Дорога, которую мы выбираем

В шестидесятых мир потрясли запуски спутников, первых космонавтов и космическое противостояние двух супердержав, великое вторжение The Beatles и Карибский кризис, Уотергейт и модель бикини...

А на стадионах Европы происходили нешуточные баталии, европейские кубки уже пришлись по вкусу многочисленному футбольному сообществу. Мадридский Реал наращивал мускулы, и клубы с Апеннинского полуострова гордо распевали португальские и испанские гимны победы.

А в это время в Англии, никому пока неизвестный тренер, Билл Шенкли, пытался вдохнуть в скромный по европейским меркам клуб дух непобедимой команды. Нет, всё было не просто в начинаниях, позже знаменитого на весь мир шотландца... Он познал и горечь поражений, ошибки, и обиды.

На туманном Альбионе, где личный чемпионат был сродни закрытому клубу, начинался интерес к тому, что англичане называли просто " закулисной вознёй"... На танцполах уже гремел не Элвис, сюда проникал дух Чака Берри, Джерри Ли Льюиса. Но мир уже был повержен наглыми нестрижеными парнями из провинциального, портового Ливерпуля.

Twist and Shout гремело со сцены зала Полладиум в Лондоне, You'll Never Walk Alone пел Энфилд Роуд, вводя в оцепенение и пробивая брешь в защитных порядках соперников Ливерпуля. Песня отдавалась эхом в подтрибунных помещениях стадиона, ветром разносясь по округе.

Эта песня из мюзикла " Карусель", однажды прозвучавшая на Энфилде, так понравилась Шенксу и Ко., что они не преминули взять её на вооружение. Именно Шенкли предложил ввести слова на эмблему клуба, ну а горящие факелы, напоминают нам про Хиллсборо.

В каждое время Энфилд освещали свои звёзды и кометы футбольных полей... Даже в 20-30-е годы стадион был наполнен словно полная чаша, и аншлаги с 50-ю тысячами болельщиков были обычным явлением. Болельщики стоя смотрели матчи даже под проливным дождём. Удары Фреда Пэгнама, мощные рывки Гарри Чемберса, потрясали ворота соперника, и зрители забывали о всех неудобствах и усталости после работы.

Послевоенное время было бурное, бурлящее... На футбольном небосклоне в Европе засветились звёзды в красных футболках. КОП неистствовал при виде Томпсона, Ханта, Кигана, Раша, Далглиша, МакМанамана, Фаулера, Джеррарда. История была написана именно британцами, и зал Славы струится от их улыбок, словно пространство и время оживают, блеск кубков искрится славой, и в тишине чудится снова восторженный рёв многотысячного КОПа.

Легенды, как и "сверхновые", свет от которых ещё долго освещает бездонное пространство времени, всегда будоражат кровь, заставляя учащённо биться сердце в такт музыке понятной душе болельщика.

Мир уже не будет таким, каким он был в 60-70-е годы. И мир футбола стремительно меняется тоже. Но дух скаузера - это как песня... песня надежды!!!
Пол Джонс, библиограф истории Ливерпуля и его преданный болельщик: "Я сидел на холодном бетоне в проходе между рядами, пытаясь смириться с тем, что уже произошло. Я был избит. В этот момент отголоски You'll Never Walk Alone стали доноситься откуда-то издалека. Всего лишь несколько слов; но я оставался там, где был, продолжая жалеть себя. Мой друг со злости выкрикнул: "Эта песня - не ответ на все вопросы".

Но песня становилась всё громче и громче, люди поднимались с пола и помогали подниматься другим. Они воскресали как в кино, пока 40000 тысяч человек не стояли как один. Несколько голосов, поющих в отчаянии, за секунды превратилась в сплоченную массу надежды и солидарности. Это было самое искреннее исполнение You'll Never Walk Alonе, которое мне когда-либо доводилось слышать.

Каждое слово было пронизано верой и страстью, словно прожектора, освещая турецкое небо. Итальянцы думали, что они уже победили и вовсю праздновали на противоположной стороне стадиона, в то время, как мы были разбросаны по трибунам, словно сдутые красные воздушные шарики. Видели бы вы, как расположение духа изменилось за время исполнения одной песни. Фигуры выпрямлялись и становились крепче, головы поднимались и смело смотрели сквозь шторм. То, что было после, вошло в историю".

Мир, как полноводные реки, стремительно несётся вдаль, обретая новые берега, изменяя русло... Всё также встанет солнце, всё также будут новые герои, которые всегда будут идти на вершину, не устрашаясь препятствий на своём пути, завоёвывая сердца.

Pink Floyd, исполняя песню "Fearless", где использовались для музыкального шумового фона поющие болельщики Энфилда, поёт слова которые напрямую перекликаются с самой песней преданных фанов, отдавая тем самым дань уважения:

Кто то из старых скаузеров ещё помнит голос Легендарного Шенкли, дающего требовательным голосом установку на матче, или делающего разнос на тренировках: "Сегодня, я вижу вы решили устроить уик-энд на Энфилде? Но я не могу молчать на пяти языках, а просто скажу на английском - за работу! И пусть мне будет не стыдно завтра..."

Завтра... Все только начинается. И завтра снова придёт, и поднимется на свою вершину КОП, как всегда развернёт красные полотнища и, взглянув на вход стадиона, на котором гордо начертано "This is Anfield", гордо ввысь раздастся песня, как птица надежды Лайвербёрд, которая устремится за своим боевым фрегатом.

Мы не знаем, видит ли дух Шенкли своё творение, но если видит, он, прищурив глаза, улыбается...